Плёнка сгорает случайно – от неосторожного обращения с нитратом или пожара на складе. С музыкой то же самое – мастер-ленты гибнут в огне или просто оказываются на свалке по недосмотру. С книгами всё иначе: в большинстве великих потерь мировой литературы виноват не случай, а прямое человеческое решение. Книги жгли осознанно – как оружие против идей, культур и целых цивилизаций. Разбираем самые масштабные случаи и то, что осталось от них в истории.
Первое известное массовое уничтожение книг
213 год до нашей эры, Китай. По приказу первого императора Цинь Ши Хуанди и его советника Ли Сы уничтожаются практически все философские и исторические труды империи, кроме сочинений по земледелию, медицине и гаданиям, – считается, что это делалось, чтобы лишить учёных возможности сравнивать правление императора с прошлым и подрывать его легитимность. Согласно позднейшей летописи Сыма Цяня, годом позже около 460 учёных были казнены за хранение запрещённых текстов. Правда, стоит уточнить: эта хроника написана почти через столетие после событий, и современные историки относятся к деталям истории со скепсисом – масштаб уничтожения и жестокость расправы, вероятно, преувеличены поздними авторами в политических целях. Но сам факт целенаправленного уничтожения текстов, неугодных власти, сомнению не подвергается.
Александрийская библиотека – легенда, которая сложнее мифа
Пожалуй, самый растиражированный сюжет об уничтожении книг – гибель Александрийской библиотеки, крупнейшего собрания текстов античного мира. Популярная версия рисует один драматичный пожар, стерший с лица земли всё знание древности разом. Реальность куда запутаннее: библиотека приходила в упадок постепенно, на протяжении нескольких веков, через череду разных эпизодов – пожар времён Юлия Цезаря, разрушения в ходе более поздних войн, упадок финансирования и интереса со стороны властей. Точный масштаб и обстоятельства каждого эпизода историки обсуждают до сих пор, а сама идея одномоментной катастрофы – скорее позднейший драматический миф, чем точное описание событий. Но итог один: колоссальный объём античных текстов – научных трактатов, драм, исторических хроник – оказался утрачен безвозвратно, и мы знаем о существовании многих из них только по случайным упоминаниям в других источниках.
Огонь как инструмент колонизации: сожжённые книги майя
1562 год, город Мани на полуострове Юкатан. Испанский монах-францисканец Диего де Ланда организует публичное аутодафе, на котором, по его собственному признанию, было сожжено 27 иероглифических книг майя вместе с примерно пятью тысячами культовых изображений. Ланда объяснял это тем, что книги содержали «суеверия и ложь дьявола». Последствия оказались катастрофическими для целой письменной традиции: сегодня в мире сохранилось всего четыре подлинных кодекса майя – Дрезденский, Мадридский, Парижский и кодекс Гролье, что позволяет предположить, что были утрачены сотни, если не тысячи манускриптов целой цивилизации. Есть в этой истории и горькая ирония: тот же Диего де Ланда позже составил подробное описание языка и культуры майя, включая попытку записать их «алфавит» – и именно эти записи почти четыре века спустя помогли учёным расшифровать иероглифику майя. Человек, уничтоживший библиотеку целой цивилизации, невольно оставил ключ к тому немногому, что от неё осталось.
Ночь костров в нацистской Германии
10 мая 1933 года, площадь у Берлинской оперы. По инициативе нацистского студенческого союза и при участии министра пропаганды Йозефа Геббельса в одну ночь было сожжено более 25 тысяч книг, признанных «не немецкими по духу», – в 34 городах Германии одновременно прошли похожие акции. В огонь отправились труды Зигмунда Фрейда, Томаса Манна, Карла Маркса, Альберта Эйнштейна, Стефана Цвейга и десятков других авторов – преимущественно евреев, а также коммунистов, либералов и политических диссидентов. За последующие годы нацистского режима счёт сожжённых и уничтоженных книг на оккупированных территориях, по оценкам, дошёл до сотен миллионов экземпляров. Мрачную иронию этой истории придаёт то, что за столетие до этого, в 1821 году, немецко-еврейский поэт Генрих Гейне в своей пьесе написал пророческую строку: там, где начинают с сожжения книг, заканчивают сожжением людей. Спустя сто с лишним лет собственные книги Гейне тоже оказались в том самом костре на Опернплац.
Книги, о существовании которых мы знаем только по упоминаниям в самой Библии
Есть отдельная и не самая известная категория утраченного – тексты, о которых мы знаем исключительно потому, что на них ссылаются другие, сохранившиеся книги. В самом Ветхом Завете несколько раз упоминаются источники, которые до наших дней не дошли вовсе. «Книга браней Господних» цитируется в Книге Чисел как источник поэтического описания границ моавитской земли – предположительно, это был сборник победных песен древних еврейских племён. «Книга Праведного» упоминается в Книге Иисуса Навина и во Второй книге Царств – судя по всему, ещё один сборник ранней поэзии, из которого черпали сведения о значимых событиях. Также в текстах фигурируют несохранившиеся «книга дел Соломоновых», записи пророков Нафана и Гада, летописи царей иудейских и израильских. Ни один из этих источников не сохранился даже фрагментарно – мы знаем о самом факте их существования только благодаря тому, что их авторы упомянуты как источники в текстах, которые всё же дошли до нас. Это редкий случай, когда «утраченность» текста задокументирована не археологами, а самим каноном, который на него ссылается.
Спрятать, чтобы спасти: библиотека Наг-Хаммади
Есть и обратный сюжет – когда не уничтожение, а именно попытка спасти тексты от уничтожения привела к их сохранению на тысячелетия. В 1945 году в Египте, недалеко от города Наг-Хаммади, крестьяне случайно откопали глиняный кувшин с тринадцатью кожаными кодексами – собранием ранних христианских и гностических текстов, включая Евангелие от Фомы, неизвестное до той находки практически никому, кроме редких упоминаний в трудах ранних богословов, критиковавших подобные учения как ересь. Считается, что тексты специально закопали местные монахи в IV веке – именно тогда церковные власти рассылали указания уничтожать сочинения, не признанные каноническими. То есть эти книги выжили ровно потому, что кто-то сознательно спрятал их от уничтожения, а не оставил на полке библиотеки, которую рано или поздно решили бы «почистить».
Что объединяет все эти истории
В отличие от пожаров на киностудиях или музыкальных складах, уничтожение книг почти никогда не было случайностью – это всегда было решение: политическое, религиозное, колониальное или идеологическое. Тексты жгли не потому, что они были ветхими или занимали место, а потому, что содержащиеся в них идеи казались кому-то опасными. И в этом смысле история сожжённых книг – это не просто список утрат, а хроника того, как власть на протяжении тысячелетий пыталась контролировать не только людей, но и то, что эти люди могут прочитать и о чём подумать.
Больше материалов о культуре, кино и музыке читайте на ФЛЭТЛУУПС.КУЛЬТУРА.